Рассказы для души

Как-то раз мама входит в кухню и видит, что её дочурка сидит за столом. Повсюду цветные карандаши, и она очень увлечена картинкой, которую рисует. - Доченька, что же ты такое рисуешь? - Я рисую Бога, мамочка, — ответила эта славная девчушка с сияющими глазами. - Это так замечательно, моя милая, — сказала мама, стараясь помочь ей, — но, знаешь ли, никто по-настоящему не знает, как выглядит Бог.

В больницу привезли маленькую девочку, попавшую в аварию. Она нуждалась в редкой группе крови. В больницу приехали ее родители и брат-близнец, у которого была та же редкая группа, что и у нее. Я объяснил ему, что его сестра нуждается в крови и что это вопрос жизни и смерти. Он подумал о чем-то секунду, а затем, попрощавшись с родителями, пошел со мной в палату.

В одной из статей журнала “Эфимериос” (1.11.1956), которая хранилась в архиве приснопамятного старца, отца Арсения Комбуяса, из монастыря Богородицы Скоропослушницы в Навпактосе, описан следующий случай: Один ревностный и очень деятельный священник однажды увидел сон. Он рассказывает о нем так: “Я сидел в кресле, изможденный и утомленный работой. Тело мое болело от усталости.

Жили муж и жена - бездетные. Такое им было испытание: родится ребенок, окрестят его, поживет немножко и умирает. Тяжело было родителям, но они не роптали: "Бог дал - Бог взял. С ангелами теперь наши детки". И вот - награда за терпение! - родилась у них дочка, радость и тревога для отца с матерью. Прошла неделя от рождения, окрестили девочку. Слава Богу!

Первым, что мне бросилось в глаза в этой маленькой деревенской церквушке, была икона Богородицы, покрытая, как это часто делают в Белоруссии, белой кружевной тканью. Образ был явно не канонический. Внизу дата: 28.9.1942. – Матушка, что это за икона? – обратилась я к пожилой женщине, стоявшей за свечным ящиком. – Это наша «Рожковская Спасительница», – приветливо ответила женщина.

Накануне Рождества, перебирая старые мамины письма, я вспомнил одну историю, которую она мне время от времени рассказывала. Я был у мамы единственным сыном. Она поздно вышла замуж, и врачи запретили ей рожать. Врачей мама не послушалась, на свой страх и риск дотянула до 6 месяцев и только потом в первый раз появилась в женской консультации.

Получилось сегодня побывать с Ярославой и Инной на Смоленском кладбище, у часовни Ксении Блаженной. Сложилось. Гоша выздоровел и пошел в садик - и это чудо, потому что иначе у нас бы поездка не сложилась. С ним, кашляющим, из дома выходить не хотелось, а сегодня еще штормовой ветер и метель. Инна ехала из Пушкина на машине, мы из дома на метро - и - чудо!

Сегодня великое освящение воды. Мы собирались в церковь. Мать сняла с божницы сосудец с остатками святой воды и вылила её в печь, в пепел,— ибо грех выливать её на места попираемые. Отец спросил меня: — Знаешь, как прозывается по-древнему богоявленская вода? Святая агиасма!

В трапезной было шумно и тесно: после воскресной Литургии почти все прихожане храма Всех святых, как обычно, собрались на праздничный обед. В сторожке отварили картошку, открыли рыбные консервы, да еще выложили на стол домашние гостинцы: кто печенье, кто пряники, а теща отца Бориса, Анастасия Кирилловна, даже пирогов с капустой напекла.

В конце каждого занятия у нас обязательно бывает общая свеча. Мы садимся на разноцветные мягкие коврики. И я, вопреки всем правилам пожарной безопасности, зажигаю маленькую свечку. Для детей 6 лет это особенное время. Свечка тихо горит в середине круга, а ребята по очереди говорят о том, что их волнует, как прошел день, что нового у них произошло. В конце я рассказываю притчу или историю.